kimilsung_piggs

Начальник полиции Кисловодска арестовал полсотни посетителей ресторана, чтобы посидеть с друзьями в свободном зале. Освободив себе место, полковник устроил кутеж со стриптизом.

Вижу, из ресторана много прислуги высыпало к нам, и все перед дядею
чуть не в три погибели гнутся, а он из коляски не шевелится и велел позвать
хозяина. Побежали. Является француз - тоже с большим почтением, а дядя не
шевелится: костью набалдашника палки о зубы постукивает и говорит:
- Сколько лишних людей есть?
- Человек до тридцати в гостиных, - отвечает француз, - да три кабинета
заняты.
- Всех вон!
- Очень хорошо.
- Теперь семь часов, - говорит, посмотрев на часы, дядя, - я в восемь
заеду. Будет готово?
- Нет, - отвечает, - в восемь трудно... у многих заказано... а к девяти
часам пожалуйте, во всем ресторане ни одного стороннего человека не будет.
- Хорошо.
- А что приготовить?
- Разумеется, эфиопов.
- А еще?
- Оркестр.
- Один?
- Нет, два лучше.
- За Рябыкой послать?
- Разумеется.
- Французских дам?
- Не надо их!
- Погреб?
- Вполне.
- По кухне?
- Карту!
Подали дневное menue. {Меню (франц.).}
Дядя посмотрел и, кажется, ничего не разобрал, а может быть, и не хотел
разбирать: пощелкал по бумажке палкою и говорит:
- Вот это все на сто особ.
И с этим свернул карточку и положил в кафтан.
Француз и рад и жмется:
- Я, - говорит, - не могу все подать на сто особ. Здесь есть вещи очень
дорогие, которых во всем ресторане всего только на пять-шесть порций.
- А я как же могу моих гостей рассортировывать? Кто что захочет,
всякому чтоб было. Понимаешь?
- Понимаю.
- А то, брат, тогда и Рябыка не подействует. Пошел!
Оставили ресторанщика с его лакеями у подъезда и покатили.
Тут я уже совершенно убедился, что попал не на свои рельсы, и
попробовал было попроститься, но дядя не слышал. Он был очень озабочен. Едем
и только то одного, то другого останавливаем.
- В девять часов к "Яру"! - говорит коротко каждому дядя. А люди,
которым он это сказывает, все почтенные такие, старцы, и все снимают шляпы и
так же коротко отвечают дяде:
- Твои гости, твои гости, Федосеич.
Таким порядком, не помню, сколько мы остановили, но я думаю, человек
двадцать, и как раз пришло девять часов, и мы опять подкатили к "Яру". Слуг
целая толпа высыпала навстречу и берут дядю под руки, а сам француз на
крыльце салфеткою пыль у него с панталон обил.
- Чисто? - спрашивает дядя.
- Один генерал, - говорит, - запоздал, очень просился в кабинете
кончить...
- Сейчас вон его!
- Он очень скоро кончит.
- Не хочу, - довольно я ему дал времени - теперь пусть идет на траву
доедать.
Не знаю, чем бы это кончилось, но в эту минуту генерал с двумя дамами
вышел, сел в коляску и уехал, а к подъезду один за другим разом начали
прибывать гости, приглашенные дядею в парк.

Николай Лесков, "Чертогон"